Чуть более года прошло с тех пор, когда в Исламабаде был взорван отель Марриот. Террористический акт, ставший причиной гибели более чем 50 человек, выглядел симптоматично: жестким ответом-предупреждением на первое обращение по телевидению к народу вновь избранного президента Пакистана Асифа Али Зардари.
Напомню, в своем телеобращении действующий президент страны, чья супруга Беназир Бхутто также погибла от рук террористов накануне президентских выборов, объявил войну терроризму и экстремизму, пообещав искоренить эти явления. «Я мечтаю о новом Пакистане, - сказал Зардари. – Я мечтаю освободить эту великую страну от оков бедности, голода, терроризма и внутренней вражды».
Сегодня при обращении к событиям годичной давности, вспоминается народная мудрость: когда на вопрос о том, что ему нравится больше подъем или спуск, верблюд ответил: «Есть еще и третья напасть – грязь». И, очевидно, на пути искоренения «грязи» терроризма, который в новом веке выступает одним из самых серьезных вызовов глобальной безопасности, действующему президенту Пакистана придется немало потрудиться, ибо, известно, что «волки хотят ветра и дождя».
Это подтвердили события, последовавшие за инцидентом в Марриоте и серией других терактов, унесших жизни сотен человек. Речь идет об инициированной президентом Асифом Али Зардари широкомасштабной операции пакистанской армии против талибов в долине Сват, а теперь и в Южном Вазиристане, итоги которой оцениваются мировым сообществом как «реальный успех в решении талибского вопроса». Анализируя деятельность А.А.Зардари, многие зарубежные эксперты уже берут на себя смелость утверждать, что «гражданский» президент лишь за один год добился гораздо больших успехов в борьбе с талибами, чем генерал Мушарраф за девять лет пребывания у власти.
Вот как, в частности, комментирует для Радио Свобода кампанию пакистанских войск американский политолог, сотрудница фонда «Наследие» Лиса Кертис: «Не исключено, то, что мы сейчас наблюдаем, является решающим эпизодом противостояния правительства и пакистанского «Талибана». Эти события могут иметь последствия не только для самого Пакистана в его борьбе с терроризмом, но и в целом для международного сообщества. Талибы, устраивающие нападения в Афганистане против сил коалиции, используют приграничные районы Пакистана как операционную базу для различных групп боевиков. Если пакистанской армии удастся взять в свои руки контроль над этими территориями, это может кардинально изменить ситуацию», - считает эксперт.
Такая позиция, похоже, совпадает и с оценкой нынешних властей Пакистана военной операции в долине Сват и Южном Вазиристане. Не случайно, в ходе недавней встречи в Исламабаде с американскими гостями – генералом Дэвидом Петреусом и сенатором Джоном Керри – премьер-министр Сайед Юсуф Раза Гиллани отметил, что желание Конгресса США контролировать распределение выделенных Пакистану 7,5 млрд. долларов пакистанские военные сочли вмешательством во внутренние дела страны. В то же время премьер попросил у США дополнительную помощь для беженцев из районов военных действий, которых, по предварительным подсчетам, ожидается до 170 тыс. человек.
Подобные заявления также нашли горячий отклик у представителей американского экспертного сообщества. Редактор онлайн-версии журнала National Review, а в прошлом сотрудник Министерства обороны США Джим Роббинс, считает, что ситуация в Пакистане осложняется тем, что народ страны и ее политики «с недоверием относятся к США. Пакистан с готовностью принимает американскую финансовую помощь, но не хочет, чтобы Вашингтон диктовал, как распоряжаться этой помощью. В общем, чем меньше будет заметно американское участие в решении внутрипакистанских проблем, тем лучше».
В целом, высказывая осторожные прогнозы относительно стратегии нынешнего пакистанского правительства, представители официального Вашингтона надеются, что, одержав победу в Южном Вазиристане, пакистанская армия начнет борьбу в Северном Вазиристане. А это, в свою очередь, ослабит талибов в Афганистане, где ситуация для войск международной антитеррористической коалиции складывается, мягко говоря, не совсем удачно. Односторонний характер действий США, недоучет сложности внутренней ситуации в Афганистане, истории прошлых попыток навязать его народу чуждые режимы, постепенно привели к множеству проблем. Как следствие, слабость руководства страны, активность террористов, в десятки раз возросшее производство наркотиков обуславливают серьезные проблемы, исходящие отсюда, для всего мира, и, прежде всего, для соседних государств.
Во многом, предтечей этих проблем был внешнеполитический курс бывшей администрации Белого дома, базировавшийся на крайне односторонних подходах и отсутствии желания сотрудничать с межгосударственными региональными объединениями, такими, в частности, как Организация «Исламская Конференция» (ОИК), Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), набирающими все больший политический вес.
Однако в последнее время в мировом политическом ландшафте произошли существенные изменения. С одной стороны, новая администрация США в лице президента Барака Обамы с момента прихода к власти демонстрирует тенденцию «перезагрузки» в отношениях с ближневосточными государствами, находясь перед нелегкой дилеммой: быть или не быть увеличению военного контингента в Афганистане? Это происходит на фоне ухудшения ситуации в ИРА, осложняемой решением Бишкека о закрытии военной базы США в Манасе.
С другой стороны, государства Среднего Востока и Центральной Азии, на которых непосредственно направлены террористическая и наркотическая угрозы, исходящие из Афганистана, крайне заинтересованы в стабилизации ситуации в этой стране. А значит, игнорировать их позицию в нынешних условиях уже не представляется возможным.
Безусловно, Пакистан вносит большой вклад в международную борьбу с терроризмом. Однако, как отметил премьер-министр Сайед Юсуф Раза Гиллани в недавнем интервью «Российской газете», «терроризм перехлестывает через наши национальные границы. Невозможно бороться с этой угрозой в одиночку».
Наша стратегия в этом вопросе многовекторна, наряду с социально-экономическими аспектами, она предусматривает политическое взаимодействие со здравомыслящими силами и людьми, которые выступают за мир, а также военные меры, нацеленные против тех боевиков, кто не желает сдаваться, подчеркнул глава правительства.
В связи с этим в настоящее время актуализируется вопрос сотрудничества Пакистана в формате международных региональных организаций и форумов, в том числе, ШОС, ОИК и СВМДА. Ведь, как считают эксперты, даже простая встреча лидеров афганских группировок, проведенная в столице одной из «незаинтересованных» стран, например, в Бишкеке или Астане, имела бы значительный демонстрационный эффект. К тому же Россия, Китай и Казахстан могли бы выступить гарантами возможного продуктивного соглашения в этой сфере.
В приведенном ряду хотел бы отметить роль Казахстана. Это полиэтничное и поликонфессиональное государство Центральной Азии, в котором принципы единства и толерантности стали неотъемлемой частью гражданской культуры и базисом внутриполитического курса, в следующем году примет председательство в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. И тот факт, что среди главных приоритетов казахстанского председательства обозначены «афганский вопрос» и содействие сближению позиций мусульманских государств и Запада, позволяет надеяться на некоторое изменение политического климата на пространстве от Ванкувера до Владивостока в вопросах региональной и глобальной безопасности, совместного противостояния современным вызовам и угрозам. Преемственность этого курса, по заявлениям официальной Астаны, будет наблюдаться и в 2011 году, когда Казахстан примет председательство в ОИК.
Полагаю, эти факторы Пакистан может эффективно использовать в решении вопроса о том, как долго и в какой позиции нам предстоит оставаться на «линии огня».
