Период «открытия» Центральной Азии после распада СССР показал, что политика отдельных держав, имевших исторические, культурные, этнические и религиозные связи с народами региона привела к конкуренции и соперничеству за влияние в Центральной Азии, в значительной степени осложняя не только внешние контакты независимых республик, но и внутреннее взаимодействие.
Информационная война, идущая несколько лет против развития гидроэнергетических проектов в некоторых странах Центральной Азии (ЦА), свидетельствуют об открытии «водного фронта» регионе. Противники определены, а также поставлены задачи, которые помогут достичь победы на этом фронте. Конфликт идет пока еще на информационно уровне, но очевидно, что если проблема не найдет своего мирного решения путем взаимных уступок и компромиссов, то в недалеком будущем, нельзя исключить и его военного решения.
На днях в одном из российских таблоидов было высказано недоумение тем, что Таджикистан якобы намерен менять стратегического партнера в лице России и переориентироваться на США или "даже Иран". Между тем, снисходительное "даже" выглядит по отношению к Исламской Республике Иран совершенно неуместно. Ведь Иран сегодня является одним из ключевых игроков в Центральной Азии - наряду с США, Россией и Китаем. Согласно определению ЮНЕСКО, и сам Иран, а точнее – его северо-восток является частью Центральной Азии
Ровно год назад, 30 июня 2007 года, в Берлине на совместном заседании представителей Евросоюза и государств Центральной Азии была оглашена новая Программа сотрудничества ЕС со странами региона на период 2007–2013 годов. Сейчас, по прошествии времени, представляется интересным проанализировать реализацию основных направлений этого сотрудничества, а также понять, как будет развиваться этот проект в ближайшей перспективе.
Кажется, что в мировой политике XXI века места для мифов не осталось. Ведь глобальные информационные потоки делают достоянием гласности слишком много самых разнообразных фактов. Но внимательный анализ состояния и динамики международных отношений заставляет усомниться в правдивости подобных утверждений. Мифотворчество было и остается неотъемлемой частью как жизни простых граждан, так и сферы деятельности публичных политиков и дипломатов. История того, как создавалось и развивалось, пожалуй, самое молодое из крупных региональных объединений – Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), – подтверждает эту истину.
Аналитики и эксперты многих стран уже на протяжении ряда лет едины в том, что в условиях нарастания процессов глобализации и обострения борьбы за энергоресурсы, роль и значение центрально-азиатского региона существенно возрастает.
Парадокс нового соперничества за влияние в Центральной Азии заключается отнюдь не в борьбе двух противостоящих сторон, как это было во второй половине XIX – начале ХХ вв. Отныне участниками противоборства стали практически все, кто так или иначе заинтересован в природных ресурсах региона, его геостратегических позициях и собственной безопасности.
Зависимость Китая от импорта энергоресурсов в последние годы резко возросла. И эта тенденция в ближайшие десятилетия сохранится или даже усилится в силу беспрецедентных по своим масштабам процессов индустриальной модернизации и урбанизации в Поднебесной.
Соседство с Китаем накладывает отпечаток на экономическое развитие Казахстана. Прессинг китайского реального сектора усиливается, и Казахстану уже сегодня нужно искать и занимать выгодные ниши во взаимном сотрудничестве.
Вильям Индал (William Engdahl) является автором книги «Век войн: англо-американская нефтяная геополитика и новый мировой порядок». По его мнению, серьезный геополитический провал Вашингтона в Ц ентральной Азии, в которой растет влияние Китая, затрагивает интересы всей Европы. Это касается и Украины с ее нефтепроводом «Одесса-Броды».
